Российскую селекцию нужно срочно спасать – мнение Николая Бенко
Приоритеты развития отечественной селекции, цифровые инструменты и интеграция между семеноводами и аграриями стали ключевыми темами второго Всероссийского форума селекционеров и семеноводов «Русское поле – 2025».
Своим мнением о мероприятии и проблемах отечественной селекции и семеноводства с руководителем медиахолдинга «ГлавАграр» Владимиром Исаенко поделился один из самых авторитеных экспертов форума – директор селекционно-семеноводческой компании «АГРОПЛАЗМА», член Совета Национального союза селекционеров и семеноводов Николай Бенко.
Руководитель крупнейшей в России компании по производству семян подсолнечника затронул вопросы, которые требуют как неотложного решения, так и дополнительного освещения в прессе.
Владимир Исаенко. Ваши впечатления от форума.
Николай Бенко. Форум селекционеров-семеноводов – это очень важное мероприятие для отрасли, к которому мы давно стремились, но организовать проведение смогли только в прошлом году. Это платформа, где мы можем встретиться, обменяться вопросами, поднять проблемы, узнать о новых достижениях и даже поспорить по некоторым вопросам. Спор иногда приводит к истине, к которой мы все стремимся.
Я удовлетворен работой форума, темы для обсуждения очень интересны. Я считаю, что участие в мероприятии министра сельского хозяйства Оксаны Лут придает ему особое значение. Тем более такого министра, с которым можно и подискутировать.
Владимир Исаенко. Также в кулуарах поднимался вопрос о том, что некоторые участники рынка получили много премий «Селекционный прорыв». Вас это не смутило?
Николай Бенко. Мы тоже получили четыре номинации, а некоторые – восемь. Вероятно, в этом есть определенное излишество, можно было наградить участников за какой-то один хороший сорт. Но это было первое награждение. Я думаю, организаторы планируют пересмотреть предоставление этой безусловно важной для отрасли премии.
Проблемы качества российских семян и развития отечественного семеноводства
Владимир Исаенко. На форуме был поднят ряд проблемных вопросов, однако не так активно поднималась тема качества семян и развития отечественного семеноводства. Что вы об этом думаете?
Николай Бенко. Я не только селекционер, я еще и директор компании полного цикла: от селекции до реализации семян, где в том числе мы ведем семеноводство. Я бы сказал, что для нас эта проблема звучит не так остро, так как мы берем её решение на себя. А те компании, которые работают в государственных учреждениях и отдают свою селекцию на откуп семеноводческих хозяйств, к сожалению, видят, что из этого получается.
Это одна из причин, по которым я создал фирму «АГРОПЛАЗМА» и ушел из научно-исследовательского института. Я работал в научном учреждении и все это видел. Я создавал гибриды и передавал семеноводческим хозяйствам. Я поднимал продуктивность на 3-5 центнеров, а через год видел, что эти 5 центнеров уже куда-то ушли. Их нет. Зачем же нужны были мои усилия? Я понял, что нужна компания, которая отвечает за полный цикл. И пошел по пути её создания.
Владимир Исаенко. Если посмотреть в масштабах всей страны, даже если вам дать все деньги, выделяемые на селекцию и семеноводство, вы одни физически не покроете потребности разных территорий и разных зон. Я к чему подвожу? Раньше существовала целая система элитхозов, семеноводческих хозяйств, задача которых была масштабировать и адаптировать под конкретный регион производство семян. Я думаю, что некоторые компании отчасти тоже вводят в заблуждение, когда говорят, что смогут покрыть 30% рынка. Ни одна компания сегодня не способна этого сделать. А какое Ваше мнение?
Николай Бенко. У нас огромная страна, совершенно различные локации, и поэтому нужно много учреждений, но они должны работать эффективно. Поэтому я сторонник, чтобы не было какого-то общегосударственного процесса, как это было в советское время. Должно быть много компаний, которые должны работать по принципу: сам создал – сам отвечаешь за качество. Вот тогда будет порядок, и в семеноводстве тоже. Если кто-то хочет занимать 30% рынка, это – амбициозные заявления. Но вы никогда не сможете сделать это эффективнее, чем те предприятия, которые уже работают в зоне, в которую вы тоже пытаетесь проникнуть. Это моя позиция.
Владимир Исаенко. Она достойна уважения и подкреплена вашей работой.
Николай Бенко. В нашей компании мы тоже сталкиваемся с текущими вопросами и проблемами. На сегодня я ищу человека на должность управляющего качеством в компании, который будет отвечать за весь процесс на любых этапах. От селекции до коммерциализации.
Владимир Исаенко. На форуме прозвучал интересный термин – холдинизация сельского хозяйства. То есть холдинги поглощают более мелких производителей. Как Вы думаете, эта тяга к гигантомании в селекции имеет негативную тенденцию?
Николай Бенко. Такая структура, как антимонопольный комитет, должна заниматься этими вопросами и ограничивать чрезмерное разрастание отдельных компании, чтобы они не монополизировали продукт. Например, вопрос слияния Monsanta с Bayer рассматривался на самом высоком международном уровне. Благодаря этому мы даже получили геноплазму от компании Bayer. Так как наш антимонопольный комитет обязал их к этому. И наша компания оказалась cчастливчиком. Почему-то государственные учреждения, наши институты, отказались от помощи иностранных компаний. Мы же считаем, что такой материал будет только на благо нашей компании и стране, несмотря на то, что «АГРОПЛАЗМА» быстро развивается.
За последние два года мы увеличили объем производства в три раза. Но уже появляются проблемы с перепроизводством. По кукурузе мы, например, ограничиваем свое производство. Но, по сути, наши гибриды являются одними из лучших в России. Их охотно разбирают. Спрос высокий. По подсолнечнику перенасыщения пока нет, но в следующем году, скорее всего, будет.
Контрафакт в российской селекции
Владимир Исаенко. Проблему контрафактного генетического материала Вы поднимали на секции по защите авторских прав. Как вы считаете, насколько она несет угрозу частному и государственному российскому селекционному бизнесу?
Николай Бенко. Я не зря назвал свой доклад «Судьба российской селекции». В нем я поднял очень важную тему. Сейчас компании, которые реально занимаются селекцией гибридных культур, могут перестать создавать родительские формы потому, что их можно приобрести. Это в сто раз дешевле, чем вкладывать свои средства в их создание. Чем это грозит? В итоге мы можем потерять эти навыки навсегда и остановить прогресс в селекции.
В селекции гибридных культур самое сложное – это создание родительских форм. При создании гибридных сортов 90% всех усилий и затрат идет на это, и только 10%, а то и меньше, занимает последняя комбинация. И этим первым и главным направлением могут перестать заниматься наши селекционеры, потому что на рынке появилось большое количество ворованного генетического материала. И он продается, можно сказать, по бросовым ценам. Я в своем выступлении бил в колокола. Я считаю, что этот вопрос должен дойти до тех органов, которые должны его регулировать.
Если мы начнем использовать то, что появилось на этом рынке, не будет никакого прогресса. Мы будем использовать тот материал, который сейчас имеем от ушедших из России иностранных компаний. Они достигли определенного уровня, мы тоже его достигнем, а дальше-то и не сможем двигаться. Если не будет притока новых иностранных гибридов, мы на этом и остановимся.
Не будет вообще развития нашей селекции. Я считаю, что сейчас очень тяжелый период. Это эйфория от того, что российские компании сейчас в большом количестве производят семена, а локализация позволяет не конкурировать с иностранными компаниями. Но на деле может оказаться, что это – «троянский конь». Потому что те, кто работал в иностранных компаниях, теперь стали «новыми» селекционерами. Они будут этот материал использовать и снимать с него «пенки». А те, кто реально занимаются селекцией, окажутся в невыгодном положении.
Владимир Исаенко. Хочу привести пример модели селекционной работы в Беларуси. Там не стали ограничивать импорт, но при этом активно развивают собственную селекцию. Почему в России все выступили за квотирование и ограничение? Ведь селекционеру нужно, чтобы был передовой опыт, было с чем сравнивать и с чем работать. Или я не прав?
Николай Бенко. Вы сами ответили на тот вопрос, который поставили. Это так. Согласен. Потому что если не будет конкуренции мирового уровня, мы отстанем еще сильнее. Она должна быть. Но была и другая проблема. Доминирование иностранных компаний за счет их большего финансирования. Мы не могли конкурировать. Это было как легковес сражается с тяжеловесом. Поэтому рынок нужно было немножко встряхнуть. И этот процесс я считаю положительным. Но есть и отрицательные моменты, как я сказал.
Нужно спасать наши компании, которые занимаются реальной селекцией. А их не так и много. Я недавно делал доклад по подсолнечнику и не смог насчитать больше пяти. По кукурузе – около пятнадцати. Если и они перестанут заниматься селекцией, придется ждать, когда к нам приедут иностранные селекционеры. Мы будем их принимать в российские компании, как и иностранных футболистов. Будет тот же футбол.
Я не просто так поднял этот вопрос. Именно такие острые моменты наиболее целесообразно обсуждать на этом форуме, а не только рассказывать о своих достижениях. В прошлом году я был на секции, где большинство компаний рассказывали об успехах. Об этом тоже, конечно, надо говорить. Но есть у нас и проблемы, которые важно спокойно обсудить с профессионалами. На мероприятии такого уровня их и надо обсуждать. Выработать какое-то общее мнение, оценить возможности, а потом уже обратиться в Министерство, Россельхознадзор или другие регулирующие органы.
Владимир Исаенко. Спасибо за Ваши комментарии, Николай Иванович. Желаем дальнейших успехов Вам и команде компании «АГРОПЛАЗМА».