Легко отдали – тяжело отвоёвывать

Есть ли шанс у отечественного подсолнечника?

Всероссийский научно-исследовательский институт масличных культур имени В.С. Пустовойта провёл традиционный  День поля ВНИИМК. Мероприятие вызвало смешанные чувства: интересных сортов и гибридов много, а спрос на них невелик.

Эталоном растительного масла во всём мире считается оливковое. Но и подсолнечное может быть не менее полезным – если знать, из семечки какого сорта его давить.

– Новый гибрид Окси. Получаемое масло аналогично оливковому. Содержание олеиновой кислоты – 85-90%, – рассказывает, переходя к новой делянке, Владимир Хатнянский, замдиректора ВНИИМК по производственным вопросам и семеноводству.

На демонстрационном поле института представлено около тридцати видов подсолнечника. Один преуспел в урожайности, другой – в масличности, третий устойчив к семи расам заразихи. А вот Окси, оказывается, мог бы составить конкуренцию оливе.

– Окислительная стабильность масла у Окси в 14 раз выше, чем у обычного генотипа. Очень интересный гибрид! Но не возделывается. Для зарубежья в прошлом году вырастили 200 тонн семян, а в крае его практически нет, – признаётся Владимир Хатнянский.

В последние годы селекции ВНИИМКа достаются роли второго плана; хозяйства края сеют по большей части западные гибриды. Причина, объясняют аграрии, в невысокой, по сравнению с западными аналогами, урожайности отечественных сортов и гибридов.

Окси в испытаниях дал 3-3,5 тонны с гектара. Потенциал, может, и невеликий, но, с другой стороны, необычное по составу масло могло бы стать интересным брендом. Почему бы не заняться? Не выпустить уникальный продукт для какой-нибудь фермерской лавки?

– О чём вы говорите? – удивляется Хотнянский. – Собственные маслоцеха с крупными игроками уже не конкурируют… А потому производственников больше интересует урожай, чем хозяйственная полезность.
Рынок, который мы потеряли.

Конкуренцию по масличному подсолнечнику ВНИИМК, по отзывам фермеров, стал проиг­рывать лет 15 назад. Первые западные гибриды появились на нашем рынке к началу 2000-х, но первые образцы были ещё слабенькими. Позже зарубежная наука подстроилась под южные условия растениеводства, а отечественная селекция, наоборот, стала проседать.

Что было тому виной – маленькие зарплаты, плохое финансирование, падение в целом престижа селекционера, побег специалистов в сопредельные отрасли – версий есть много. Итог оказался плачевным: имея свыше 20 сортов и 40 гибридов подсолнечника (которых бы хватило, чтобы покрыть всю территорию России!), даже в родном Краснодарском крае ВНИИМК в 2016 году занимал всего лишь 14% рынка.

Сейчас ситуация поправилась. По словам Хатнянского, сегодня 36,6% подсолнечника на Кубани – именно вниимковские. Правда, замминистра сельского хозяйства Краснодарского края Михаил Тимофеев на Дне поля называл другую цифру – 21%. Возможно, ошибся.

Как бы то ни было, правительство России ставит задачу достичь продбезопасности не только по конечному продукту, но и по семенам. ВНИИМКу отведена роль локомотива: завершается реорганизация учреждения, к его историческому названию добавилась приставка «федеральный научный центр», а опытные станции получили статус филиа­лов. Но одних переименований мало.

Кто будет создавать новые сорта – главный вопрос, который тревожит и науку, и сельхозпроизводителей. Молодой кровью войско селекционеров пополняется слабо.

– Знаете, сколько мне лет? Семьдесят. Давно на пенсию выкинуть нужно было! А заменить некем, – горько шутит Владимир Иванович. – Я был заместителем по производству в целом (включая сою, лён, рапс и другие), сегодня меня разворачивают на селекцию подсолнечника. В кратчайшие сроки нужно, говоря по-простому, вытащить лучшее: определить, что у нас есть наиболее перспективного в селекционной программе, и срочно развернуть семеноводство.

– Мы легко отдали рынок, а отвоёвывать его тяжело, – добавляет после паузы Хатнянский.

Радует, что фундамент у ВНИИМКа всё-таки есть. Выведены «выдающиеся», как выразился Владимир Иванович, сорта, с масличностью 53-55%. А у тех новинок, которые переданы на государственные испытания, этот показатель достигает и 56%. Получат ли они широкое распространение?

Пока хозяйства относятся к сортам с недоверием.

– У сортов есть ряд недостатков. Практически невозможно получить дружные всходы, сроки цветения у растений могут расходиться на месяц. Они, как правило, не выровненные по высоте, что затрудняет уборку, к тому же имеют более крупные, по сравнению с гибридами, стебли, – перечислил недостатки сортов заместитель директора по производству АО «Агрокомплекс» Олег Трояновский.

Владимир Хатнянский считает, что проблемой сортов является низкая автофертильность. При самоопылении у гибридов завязывается 75-85% семян, а у сортов – всего-навсего 5%. Без пчёл хороший урожай получить невозможно. Проблема, конечно, решаема: например, опытно-семеноводческое хозяйство «Березанское», на базе которого проходил День поля, поставило вокруг полей с подсолнечником ульи – всего 1 800 пчелосемей.

– Должно быть хотя бы по одному улью на гектар, – говорит Хатнянский.

На такие сложности – найти пчеловода, договориться, привлечь его какими-то интересующими медоносами – идут немногие. С гибридами проще.

Впрочем, есть у сортов свои преимущества. Они даже в самых суровых условиях дают достойный урожай. А там, где влага является лимитирующим фактором – на некоторых территориях Ростовской области или Ставропольского края, – хозяйствам просто нет смысла переплачивать за высокоурожайные гибриды.

– Вот, сорт ВНИИМК 100. Ничем не отличается от гибридов. Время уборочной спелости – 98-103 дня. Даёт до 3 тонн семян с гектара. Выдающееся достижение наших учёных, селекционер – Александр Александрович Децына, – говорит возле очередной делянки Хатнянский.

Задачу с дружными всходами селекционеры тоже стараются решить. Вот, например, сорт Умник. Выровнен по высоте, цветению, созреванию, эффективно использует удобрения.

– Людмила Андреевна Беспалова как-то раз попросила меня: «Подскажи подсолнечник, которому можно не давать ничего». Им нужен был предшественник для своих посевов. Я предложил Умника. В первый год сорт дал 27 ц/га, во второй – 29 ц/га, на третий – 30 ц/га. Практически не удобряли, не защищали – и такой результат, – рассказал Владимир Хатнянский. – Но надо, конечно, иметь в виду высокую культуру земледелия в КНИИСХе.

От разработки гибридов ВНИИМК тоже не отказывается. Несколько лет назад был создан Имидж – первый (но уже не единственный) отечественный подсолнечник для технологии Clearfield. Среди всех гибридов селекции ВНИИМКа на полях no-till показывает лучшие результаты.

Старый сорт борозды не испортит

Хотя в масличной группе ВНИИМК уступил конкурентам, по крупноплодному подсолнечнику ему не оказалось равных. Масса тысячи семян у сортов института достигает 140-150 граммов. Ни один импортный гибрид пока такими характерис­тиками похвастаться не может.

Первый по популярности у хозяйств – СПК.

– «Сорт подсолнечника крупноплодный», – расшифровал аббревиатуру Владимир Хатнянский.

Почему для кондитерских целей выбирают именно его, объяснять не пришлось. Крупная вытянутая семечка так и просится, чтобы её расщёлкнули. Переработчики это тоже заметили, так что на кондитерские цели СПК берут охотно.
– Мы больше десяти лет берём сорт СПК и считаем, что выбор наш правильный, – поделился председатель колхоза «Новоалексеевский» (Курганинский район) Владимир Янке. – СПК нравится своей урожайностью, востребованностью, эффективностью. В прошлом году посеяли его на 600 га, реализовали семена на сумму 60 миллионов 500 тысяч. Получили практически 100 тысяч рублей с гектара. Рентабельность очень высокая. Лучше СПК пока ничего не придумали.
Практически всё, что выращивает «Новоалексеевский», тут же перерабатывается на корм животным (у колхоза крупная свиноферма и собственный колбасный завод). За пределы хозяйства продаются только излишки зерна и подсолнечник. В прошлом году, согласно статистике ВНИИМКа, «Новоалексеевский» на сорте СПК получил 39,8 центнера с гектара. Секрета никакого нет: высокая культура земледелия, помноженная на влагу. Владимир Янке признался, что природа осадками хозяйство не обделила: при среднерайонной норме в 700-800 мм здесь выпадает полторы тысячи. Кукуруза даёт больше 10 тонн, зерновые – 7,5 тонны с гектара. Правда, и градобои случаются: если уж выбивает посевы, то по полной программе.

Фермер Виктор Дьяченко из Зерноградского района Ростовской области тоже сеет СПК. Ему с осадками везёт гораздо меньше, и если случается засуха, зерно не наливается – приходится сдавать крупноплодный подсолнечник как масличный.

– Последние два года из-за этого оказывались в минусе. В засушливых условиях масличные гибриды дают 20 ц/га, а урожайность СПК была всего 12 ц/га. Но если год выдаётся хороший, то рентабельность на нём может быть и 50%, и 100%, – рассказал Виктор Дьяченко. – Шесть лет назад мы попробовали зарубежный крупноплодный гибрид, но он не прижился. Хвалят сорт Джинн – тоже селекции ВНИИМК, но я о нём ничего не могу сказать – в прошлом году нам не досталось семян.

В том, что многие хозяйства стали переходить на крупноплодный подсолнечник, нет ничего удивительного, считает Олег Трояновский. Масличный выращивать стало экономически невыгодно. Кондитерская семечка приносит маржу раза в два выше.

– Даже когда крупноплодный подсолнечник даёт всего 27 ц/га, его можно продать по 50 рублей и получить экономический эффект выше, чем от продажи масличного гибрида урожайностью 40 ц/га по цене 18 рублей за килограмм, – объяснил Олег Юрьевич.

По мнению Трояновского, взлёт СПК объясняется его в каком-то смысле эксклюзивностью. Но всё-таки этот сорт был создан четверть века назад, и новые импортные крупноплодные гибриды очень скоро могут его потеснить.
Во ВНИИМКе после СПК увидели свет крупноплодные сорта Лакомка, Белочка, но своего предшественника они всё-таки не превзошли.

– Если сорт создан великолепным, то он таким и останется, – пояснил Владимир Хатнянский. – Такая же история произошла с нашим сортом сои Вилана – никто её не может победить.
В том, что СПК – «сорт-ветеран», учёные не видят проблемы. Если правильно вести первичное семеноводство, устраи­­вать жёсткие сортопрочистки, то характеристики останутся неизменными, уверен Владимир Иванович.

И швец, и жнец, и семян продавец

В 2016 году Владимир Путин утвердил Федеральную научно-техническую программу развития сельского хозяйства. В ней говорится, что наращивать производство в АПК нужно за счёт семян новых отечественных сортов. Предполагалось, что по самым «проседающим» в плане селекции культурам будут приняты подпрограммы, но пока финансирование выделено только на разработки по картофелю и сахарной свёкле. Подпрограмму по селекции и семеноводству масличных обещают доработать к началу следующего года.

Догонять и перегонять западную селекцию, считают фермеры, отечественной науке придётся с большим напряжением. Ведь в то время когда наших специалистов «посадили на самоокупаемость», иностранные компании вкладывали огромные средства и в разработки, и в испытания, и в продвижение.

– Наша наука везде страдает. Жалко, обидно за неё. Семеноводство свёклы совсем потеряно. Разве что Беспалова, спасибо ей, пшеницей обеспечивает, – говорит Олег Трояновский. – У науки не было финансирования – вот и результат.

О том, что отсутствие опыта продаж в рыночных условиях тормозит развитие селекции, говорит и глава ВНИИМКа Вячеслав Лукомец. Подтвердил его слова и Владимир Хатнянский.

– Долгое время всё держалось на селекционере: он и скрещивает, и отборы делает, и высоту с цветением отмечает, – сказал Владимир Хатнянский, подразу­мевая, что нельзя из учёного делать ещё и продавца. – Теперь у нас появилась группа маркетинга, которая ведёт учёт, какие сорта у нас покупают, как они показывают себя в разных условиях, какие характеристики требуются. Будем ждать от сельхозпроизводителей обратную связь.

Источник

Поделиться