Примитивное мошенничество в научном цитировании

Мнение Рашита Хантемирова, д.б.н., Институт экологии растений и животных УрО РАН (Екатеринбург).

Несколько лет назад, когда создавался Российский индекс научного цитирования (РИНЦ), шли споры о том, насколько полезна будет национальная база научного цитирования. Принципиальные противники утверждали, что ее создание усилит изоляцию научного сообщества России. Мягкие сторонники считали, что от лишней информации вреда не будет, а ошибки со временем будут исправлены. Я придерживался взглядов сторонников. Но опыт последних лет убедил меня в том, что РИНЦ приносит только вред.

Этот вред связан, во-первых, с тем, что база журналов РИНЦ напоминает огромную помойку, в которой непросто отыскать что-либо стоящее. И, во-вторых, с принявшим угрожающие масштабы жульничеством отдельных авторов и журналов при накручивании своих библиометрических показателей, которому руководство РИНЦ потворствует своим принципиальным нежеланием противодействовать. Отдельные образцы мошенничества я хотел бы показать в этой заметке.

Не стану останавливаться на примерах совсем уж заурядных методов повышения своих показателей в РИНЦ некоторыми деятелями от науки, которые приписывают себе публикации и цитирования однофамильцев. Тем более что в этом случае приписки могут быть сделаны помимо воли авторов. Ниже речь пойдет о степени порядочности некоторых журналов, индексируемых РИНЦ. И их авторов.

Рис. Л. Мельника

Рис. Л. Мельника

Уже в первом рейтинге импакт-факторов РИНЦ, опубликованном в начале 2010 года, на первом месте оказался журнал («Сибирский педагогический журнал», ИФ=2,986), который «сделал» себе высокий импакт-фактор с помощью примитивного мошенничества. В список литературы публиковавшихся в этом журнале статей добавлялись ссылки на работы из этого же журнала за предыдущие два года, которые в цитирующих статьях вообще не упоминались.

Мое письмо составителям РИНЦ {Приложение A} (и параллельно пост на популярном в то время форуме «Бытие российской науки» [1]) с советом исключать подобные журналы из РИНЦ привело лишь к тому, что при расчете импакт-фактора этого журнала составители не стали учитывать мошеннические ссылки.

В интервью ТрВ-Наука составители РИНЦ признались, что и сами выявляют некоторые случаи мошенничества: «Например, Воронежское ООО «Научная книга». У них четыре журнала, которые друг друга цитируют» [2]. Но меры свелись, опять же, только к исключению «ложных цитирований» из подсчета импакт-фактора. Это следовало понимать так: если вора поймали за руку, то самым худшим наказанием может стать только отъем наворованного.

Редакции некоторых журналов восприняли это как руководство к действию. Красноярский журнал «В мире научных открытий», например, не стесняется в своих рассылках потенциальным авторам требовать включать в список литературы не менее трех ссылок на этот же или два родственных ему журнала {Приложение B}.

Высокого импакт-фактора эти журналы еще не нажили. В отличие от другой «семейки» — шести журналов издательского дома «Академия Естествознания», Пенза: «Успехи современного естествознания», «Международный журнал экспериментального образования», «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований», «Фундаментальные исследования», «Современные наукоемкие технологии», «Современные проблемы науки и образования». Эти журналы, судя по всему, обходятся без подобных требований в рассылках, опираясь лишь на ядро «проверенных» постоянных авторов.

Журнал «Успехи современного естествознания», например, имеет уже довольно приличный ИФ=0,824 (в 2012 году), не намного отстают «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» и «Современные наукоемкие технологии». С самоцитированием у каждого журнала всё в пределах нормы. Но в списке наиболее цитирующих журналов практически у каждого одни и те же шесть изданий {Приложение C}.

Рис. 1. Пример стиля цитирования в журналах издательского дома «Академия естествознания» [3]. Из этих 30 ссылок 28 сделаны на журналы этого «дома»

Рис. 1. Пример стиля цитирования в журналах издательского дома «Академия естествознания» [3]. Из этих 30 ссылок 28 сделаны на журналы этого
«дома»

Схема накручивания импакт-фактора несложная — «проверенные» авторы в свои «статьи» объемом в одну-две страницы вставляют, обычно после какой-либо общей фразы во введении, несколько десятков ссылок на журналы «шестерки» (рис. 1) {Приложение D}.

Некоторые из авторов — «альтруисты» (как в этом примере), другие «работают» и на себя тоже. Например, в № 4–2 «Международного журнала экспериментального образования» за 2013 год [4] на шести страницах (со 124-й по 129-ю) опубликовано 5 (!) «статей» с одним и тем же набором пяти авторов из Государственного технического университета в г. Комсомольск-на-Амуре (А.В. Космынин, С.П. Чернобай и др.). В каждой «статье» один и тот же список литературы из 18 источников — все из журналов «шестерки», при этом авторы всех цитируемых статей — А.В. Космынин и С.П. Чернобай.

Пожалуй, заслуживает упоминания еще один постоянный автор этих журналов, М.А. Назаренко, директор Филиала Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики в г. Дубна. С неуемной энергией он публикует «статьи» про индекс Хирша. С одной лишь целью — увеличить собственный Хирш в РИНЦ, ну и попутно импакт-фактор журналов «шестерки».

Типичный пример — его «труд» «Индекс Хирша и другие наукометрические показатели в процессе регионализации высшего образования» [5]. «Статья» состоит из трех небольших абзацев, но в них сделано 19 ссылок. Все — на свои «работы», опубликованные в изданиях «Академии Естествознания».

Еще один тип накручивания им-пакт-фактора можно показать на примере журнала «АПК: экономика, управление» (ИФ=1,332 в 2012 году). Львиная доля цитирований этого журнала приходится на… реферативный журнал «Экономика сельского хозяйства». Хотя у обоих журналов один и тот же главный редактор, вряд ли можно обвинить его в мошенничестве. Претензии нужно адресовать сотрудникам РИНЦ — каким это образом аннотации из реферативного журнала (а это не единственный в РИНЦ) числятся статьями, в каждой из которых сделана одна ссылка (на реферируемую статью, естественно).

А вот апофеоз жульничества. Взгляните на рейтинг журналов по импакт-фактору РИНЦ за 2012 год. На первом месте «Вестник ТОГИРРО» (Тюменский областной государственный институт развития регионального образования) с импакт-фактором 19,636 {Приложение F}! Куда там новосибирским педагогам до тюменских! Схема накрутки обычная. Почти все цитирования идут за счет журнала «Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы». Состав редколлегий обоих журналов практически идентичен. Руководит ими профессор Ольга Владимировна Ройтблат, лауреат всевозможных премий и руководитель различных объединений.

Необычность здесь не только в запредельном импакт-факторе. Его удалось легко нагнать потому, что в 2010– 2011 годы каждый выпуск журнала состоял из одной монографической работы. Поражает другое. Ссылки на работы в «Вестнике ТОГИРРО» вставляют в работы детей!

В одном из номеров журнала «Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы» опубликовано около трех десятков исследовательских проектов детей разно-го возраста, в основном школьников. В список литературы большинства из этих работ вставлено по 7-8 ссылок на свежие публикации из «Вестника ТОГИРРО», которые не имеют никакого отношения к темам проектов. Можно допустить, что ученики старших классов без подсказки взрослых решили посодействовать своим наставникам. Но «нужные» ссылки вставлены и в публикации, авторы которых — воспитанники детского сада! Вот, к примеру, работа «Выращивание огурцов зимой на подоконнике». Список литературы включает 15 работ (рис. 2).

Рис. 2. Список литературы в статье «Выращивание огурцов зимой на подоконнике» из журнала «Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы»

Рис. 2. Список литературы в статье «Выращивание огурцов зимой на подоконнике» из журнала «Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы»

В тексте ни одна не упоминается. Поэтому трудно определить, на каком этапе выращивания огурцов дети использовали, например, сведения из работы Е.Н. Володиной «Романы В. Дудинцева: типология и эволюция жанра», опубликованной в «Вестнике ТОГИРРО».

В 90-е годы из-за определенной категории дельцов сложилось стойкое мнение, которое почти не изменилось и по сей день, что если человек богатый, значит он вор. РИНЦ очень успешно формирует представление, что если у журнала высокий импакт-фактор, а у автора высокий индекс Хирша — значит они мошенники. И даже более того. РИНЦ, на мой взгляд, дискредитирует не только использование наукометрических показателей, но и саму научную деятельность в России.

Влиятельность РИНЦ с каждым годом растет: его данные используют Минобрнауки и ФАНО при оценке деятельности организаций, ВАК — для оценки активности членов диссоветов, РНФ — при установке пороговых критериев для заявителей; данные РИНЦ интегрированы в «Карту российской науки». Тем самым масштабы наносимого РИНЦ ущерба растут с каждым годом.

Что же следует предпринять? У меня нет иллюзий по поводу доброй воли руководства РИНЦ по исправлению ситуации. Я несколько раз писал им о замеченных искажениях в их системе. Ответа ни разу не получил. В некоторых случаях, возможно с моей подачи, делались лишь косметические улучшения. Насколько я понимаю, цель РИНЦ — охватить в России всё что можно. И ограничивать выбор журналов какими-либо критериями он принципиально не собирается.

Закрыть РИНЦ тоже нельзя, поскольку это коммерческий проект. Поэтому, как мне кажется, эффективными могут быть только действия по разъяснению вреда от его деятельности. В надежде, что это приведет к отказу от использования данных РИНЦ государственными структурами.

Возможна еще и организация общественного контроля за моральным и научным уровнем российских журналов по образцу проекта Диссернет, а также осуждение мошенников научным сообществом. Но на это мало надежды. Даже в моем приличном вроде академическом институте призыв руководства воздержаться от публикации статей в журналах-мошенниках встретил на Ученом совете яростное несогласие некоторых завлабов.

 

Источник

Поделиться